Государство? Лишь цифры в новостях и обещания.

Старость не щадит. Она бьёт по самому больному — по надеждам. И я сделала выводы. Жёсткие, горькие, но спасительные.

Дети не спасают от одиночества.

Мы привыкли думать: «Вот вырастим детей, старость будет счастливой. Они рядом, поддержат». Красиво звучит, не спорю. Только в реальности всё иначе.

У детей своя жизнь. Работа, кредиты, заботы, свои дети. А ты ждёшь звонка, как праздник. Телефон молчит неделями, а потом приходит короткое сообщение: «Привет, мам. Всё хорошо». А ты сидишь, смотришь на экран, и вроде рада — живы-здоровы. Но пустота от этого меньше не становится.

Я поняла простую вещь: дети — не страховка от одиночества. Они — радость, но не костыль.

Здоровье оно не вечное.

Ты уже даже не хочешь поехать туда, куда раньше поскакала бы как кенгуру. И приходит осознание: здоровье — это не фон, это твой главный капитал.

Пенсия и деньги.

Вот тут, думаю, все поймут без слов. Пенсия — это издевательство, а не жизнь. Если ты рассчитываешь на государство, то сам себе яму копаешь.

Я много лет верила: «Ну государство же не бросит». Ха! Бросит и ещё как бросит. Пенсии хватит на коммуналку и таблетки. На всё остальное — выкручивайся как хочешь.

Какие правила помогут жить достойно?

Когда я поняла, что старые опоры рухнули, пришлось искать новые. И вот, что я для себя вывела: жёсткие, иногда горькие, но честные правила. Они не про сказки, а про реальность.

5 жёстких правил жизни:

Правило 1.

Деньги надёжнее детей .

Не обижайтесь, но правда такая: дети — это любовь, радость, но не пенсионный фонд.

Вывод один: копи сама. Работай, откладывай, думай о себе. У тебя должна быть своя «подушка безопасности». И даже если она маленькая. Это свобода.

Правило 2.

Здоровье — твоя главная работа.

Всё остальное — ерунда, если у тебя нет сил встать с кровати. Начинай делать зарядку, чаще ходи в бассейн.

Десять приседаний утром, простая ходьба, меньше соли и сахара — это банально, но работает. Болезни не спрашивают, богатый ты или бедный. Но они обходят тех, кто себя бережёт.

Здоровье ваше всё.

Правило 3.

Учись радоваться сама.

Ожидание — худший враг. Ожидаешь звонка, подарков, внимания — и раз за разом получаешь разочарование.

Счастье нужно делать самой. Маленькими дозами: вкусный ужин, книга, хорошая музыка. Умение радоваться самой — это прививка от уныния.

Правило 4.

Старость — не повод быть слабой.

Я видела, как некоторые мои ровесники, превращаются в вечных нытиков. «Ой, болит, ой, помогите, ой, все вокруг виноваты».

Знаете, что в итоге? От них бегут даже самые близкие.

Слабость не вызывает жалости. Она вызывает раздражение. Люди уважают тех, кто держится когда трудно.

Правило 5.

Оставь прошлое и живи сейчас.

Самая опасная ловушка — это бесконечное «а вот раньше». Раньше трава была зеленее, дети послушнее, колбаса вкуснее.

Но «раньше» уже нет. Есть только «сейчас».

Учусь отпускать прошлое. Не жду, что жизнь снова станет такой, как в 80-х. Она уже другая. И моё дело — жить в этой жизни.

Свобода и сила в твоих руках.

Старость — это экзамен. Никто за тебя его не сдаст. Ты либо принимаешь жизнь такой, какая она есть, и строишь её по новым правилам. Либо сидишь на диване, жалуешься и ждёшь, что кто-то придёт и спасёт.

Источник.

Пустили его в дом. Он играл с детьми, ходил туда-сюда… И вдруг метнулся к сундуку в углу. Визг, свист, возня! Через секунду на середине комнаты вывалилась крыса… в два раза больше котёнка!

Мы с детьми взлетели на диван. Муж побежал за лопатой, но пока он бегал, наш малыш вцепился крысе в шею. Минуты спустя она перестала шевелиться. Котёнок победил и, довольный, начал играть с трофеем.

На следующий день коллега только улыбнулась:

— Мы знали, что он справится. Он с отцом охотился.

Вот так.

Маленький герой

Но вейдерсы — это только вершина рыболовного айсберга. Мне прислали ещё целый список того, без чего меня засмеют все медведи на берегу реки Кицы, прежде чем сожрать, не вынимая из вейдерсов.

Пришлось покупать спиннинг. И катушку. И блёсны. И воблеры. И коробочку для блёсен и воблеров. И рюкзак, чтобы класть в него коробочку для блёсен и воблеров. И, конечно, рыбу. Понятно, что рюкзак нужен побольше, чтобы смог вместить хотя бы малую часть всей пойманной рыбы.

Примерно на середине выбора блёсен я впервые поймал рыболовный азарт — а что ещё делать, когда ты выбираешь непонятно что непонятно из чего и ориентир у тебя только один: «Представь, что ты лосось — какую блесну ты бы атаковал?». Три часа я мысленно атаковал блесны, пожирал крючки, бросался на воблеры, бил хвостом и путался в подсачке. А, да, нужен был ещё подсачок.

Спиннинг я вообще выбрал чисто по названию — смотрел, смотрел, потом хмыкнул: «О, Довлатов пойдёт» — и купил спиннинг под названием «Компромисс». Надеялся, что он как-то будет успокаивать лосося и меня, работать на доверие, мол, я не агрессивный рыбак, у которого вода всегда стоит на самой границе вейдерсов, а просто неплохо провожу время и не прочь вас поймать, если вы, конечно, не слишком заняты нерестом или чем-то вроде того.

Ещё, конечно, меня немного взволновали медведи. Предполагалось, что они там водятся и знают, что иногда на реку приезжают вкусные рыбаки, которые в первые секунды приятно пружинят на зубах. Это неопрен пружинит, из вейдерсов.

Подруга спросила меня, насколько я готов к рыбалке, и я отрапортовал, что купил и блёсны с воблерами, и удочку, и рыболовные перчатки, и дуделку от медведя... Подруга ответила, что я молодец и дуделка особенно важна. Возможно, последнее, что я успею сделать в жизни — это подудеть на медведя.

После этого она сразу спросила, чтобы как-то отвлечь меня от мысли об огромных зубах, чем рыболовные перчатки отличаются от каких-то других. Так вот, у них обрезаны большой, указательный и средний палец. «Так это ж перчатки для цифровых художников!» — воскликнула она. Ну и зашибись, подумал я, пусть лосось думает, что я его рисую.

В результате заказанная дуделка от медведя (или для медведя) мне прийти не успела, зато успели прийти файеры, тоже для медведя. Чтобы у него был, так сказать, ужин при свечах.

В общем, я собрал всю тёплую одежду в доме, сложил рыболовные снасти, после недолгой борьбы свернул непослушные вейдерсы и мы поехали в Кузомень.

Деревня Кузомень лежит в подбрюшье Кольского полуострова и в ней нет вообще ни единого ровного места. Она извивается вдоль берега реки и постепенно сползает в неё с обрыва, подталкиваемая песчаными дюнами.

Вы наверняка спросите меня, откуда на Кольском полуострове песчаные дюны. А я отвечу — это же знаменитые Кузоменьские пески, их каждый знает. Речка Варзуга в месте своего впадения в Кандалакшский залив образует маленький дочерний полуостров, на который однажды пришли люди и теперь там пустыня. Вечная история, банк Империал. Был лес, его вырубили, почва эрозировала и теперь там эрозированная почва. На которой стоит наполовину эрозированная деревня и посреди деревни стоит почти полностью эрозированный Уазик. И скрипит на ветру последней не до конца эрозированной дверью.

Когда вы только выезжаете из кольского леса на простор Кузоменьских песков, то если взять немного левее, переключиться на пониженную передачу, поддать газу на подъеме и внатяг ехать вдоль берега, то скоро вы заметите маленькую табличку. На табличке человечество самонадеянно написало «Сад памяти 2024», а за табличкой ожидаемо ничего нет, всё зачахло и умерло. Только песок и из него в трёх местах еле заметно торчит то, что год назад, вероятно, должно было быть садом. На Марсе у них будут яблони цвести, ага.

Деревня Кузомень в некотором смысле рыбацкая, потому что туда всё время приезжают разные рыбаки — ну, из тех, которые физически могут туда доехать. Поэтому выглядит всё довольно эклектично: кривенькие деревянные домики, между которыми тут и там стоят люксовые внедорожники.

При этом в деревне есть небольшое, но всё-таки собственное население, школа, церковь и несколько магазинов. По крайней мере я видел магазин №1 и магазин №3. Магазин №2 найти не удалось — возможно, его поглотили пески или унесло течением.

Лучший вид на деревню открывается с кладбища. На песчаной горе небрежно набросаны могилки, и покосившиеся кресты на вершине отбрасывают длинные, как столбы, тени в долгом северном закате. Если же пойти вдоль полуострова к мысу, где река Варзуга окончательно сдаётся Кандалакшскому заливу, то на середине дороги становится не видно ни деревни, ни мыса, ни моря. Только на головой, опасно снижаясь, начинают кружить и орать чайки, возмущенные тем, что человек приближается к их гнездовьям. В тот момент ещё налетел туман, скрыл остатки пейзажа и вокруг остались только шум ветра, шум моря, крики чаек и тусклый свет пробивающегося через облака солнца. Так обычно в кино показывают персонажей в коме — место, где ничего нет и висит молочная пелена.

В Кузомени всё закрывается на лопату. Если что-то закрыто — поперек входа будет стоять лопата. Например, магазин №1 старенький и там стоит обычная штыковая лопата. А магазин №3 побольше и его даже можно назвать современным — там вход надёжно заперт на большую снеговую лопату. Ни тот, ни другой магазин за несколько дней обнаружить открытыми мне не удалось — расписание у них почти каждый день разное, оно учитывает поздний завтрак, сиесту и «да ладно, всё равно сегодня уж никто не придёт».

Неизменно открытым — это было видно по лопате, которая гостеприимно стояла рядом с резной калиткой — был только «Пункт продажи лицензий». Туда нужно было регулярно носить деньги, иначе рыбнадзор засечёт тебя с противоправной рыбой и пристрелит, как бешеную собаку и ничего ему за это, небось, не будет. Наоборот, ещё награду какую-нибудь дадут, «За спасение сёмги». Рыбнадзор по рассказам — хуже медведя, потому что на них не действуют ни файеры, ни дуделка. Разве что разозлят только.

Мы вдевятером поселились в доме на берегу реки и я ожидал, что поутру мы будем выходить на берег с удочками и прямо вот ловить, но нет. Видимо, это как с хождением за грибами — у опушки ничего нормального не соберешь, надо обязательно лезть в самый бурелом.

Утром к берегу подошла надувная лодка с мотором, чтобы на весь день увезти нас через широкую речку Варзугу в речку Кицу и еще там немного подальше, и ещё подальше, и вот там кусты, вылезай, приехали. Это называлось энергичным десантным словом «заброска», хотя очевидно, что выглядело это больше как «маршрутка». Тем более, что за проезд мы тоже передавали.

И вот мы плыли, а я смотрел по сторонам и вдоль Кицы по берегам были равномерно расставлены другие рыбаки с многообещающе разочарованным видом. По их виду и ещё по тому, что рыба не запрыгивала в лодку сама и на хлестала нас килограммовыми хвостами по лицам, я понял, что мне явно придется скорректировать свои ожидания.

Оказавшись на берегу, я скинул рюкзак и принялся наблюдать, что делают остальные — единственный доступный способ понять, как вообще ловить эту дурацкую рыбу. Под конец, когда спиннинг был собран, мне быстро провели ликбез по рыболовству: «Вот это катушка, тут стопор щёлк-щёлк, вот фрикцион — его туда-сюда потуже-послабже, смотря какая рыба, вот так бросаешь, отпускаешь, потом защёлкиваешь и крутишь и смотри, чтоб блесна играла».

Ну и всё, дальше я просто делал, как сказали, забрасывал и крутил. Следил, чтобы блесна играла, что бы это ни значило, и время от времени деловито менял сами блёсны. Потому что каждая блесна должна успеть поиграть в реке, иначе что я, зря их сюда пёр, что ли?

Блёсны играли играли в глубине, солнечные блики играли на поверхности, а я стоят и размышлял о своём, наблюдая, как течёт речка Кица и постепенно затекает спина. А потом отходил на берег, прислонял спиннинг к дереву, ложился на прибрежную траву в тени деревьев и дремал.

Единственное, в чем мы были жестоко обмануты — так это в погоде. По прошлогоднему опыту остальных рыбаков обещалось, что стылый дождь будет падать здесь на снег, мы будем страшно мерзнуть, лица будут покрываться инеем, а красно-синие пальцы с трудом надевать новую блесну на шнур. Но светило солнце, куртки были сброшены, а пот из под кофты медленно наполнял вейдерсы.

За первый день мы вдевятером поймали две рыбы на всех. И сожрали их в тот же вечер сырыми, макая в соевый соус и запивая вкусной водкой. Четыре дня я вообще пил водку во все приёмы пищи, кроме завтрака. Но так — с усилием начинающего рыбака, чтобы не терять концентрации и не пытаться брататься с медведем или тем более с рыбнадзором, если бы они вдруг заглянули на огонёк.

Я, как и было заявлено вначале, решительно ничего не поймал — кроме одного движения подсачком, чтобы зафиксировать рыбу товарища. Но это не считается, конечно. За всё время рыбалки клюнуло у меня ровно один раз — рыбина подергала немного, потом прыгнула, сверкнув на меня глазом, сорвалась и ушла, хохоча и булькая, дальше вверх по течению.

Зато я успел, попеременно торча из воды и валяясь на берегу, передумать все имеющиеся у меня к тридцати девяти годам мысли. И выяснил, что их гораздо, гораздо меньше, чем я предполагал.

Мы зашли в комнату. Мальчик лежал на диване, сжавшись в комок. Его лицо было сероватого оттенка. Не просто ушиб, судя по всему...

— Привет, дружище, — сказал я, подходя к нему. — Где болит? Покажи.

Он слабо указал на живот.

Резкая боль при лёгкой пальпации. Сердцебиение учащённое, давление вообще не определяется. Симптомы явно указывали на серьёзную травму.

— Поехали! — говорю маме. — Срочно.

Мы с напарником быстро подготовили мальчика к транспортировке. Уложили на носилки, подключили капельницу, чтобы поддерживать давление.

Я посмотрел на часы — 17:30. Час пик. Дорога до больницы, которая обычно заняла бы 40 минут (без пробок), сейчас может растянуться на полтора-два часа, а то и больше. А у нас такого времени нет. Район вызова и стационар находились, как назло, в прямо противоположных окраинах города.

— Саш! — обратился я к водителю. — Очень быстро!

Саша, наш водитель, молча кивнул. Он был человеком немногословным и понятливым, но за его спокойствием всегда скрывалась железная решимость. Включил сирену, и мы понеслись по улицам города.

Дорога была адской. Машины стояли в пробках, светофоры мерцали красным, а время текло неумолимо. Я сидел в салоне, поддерживая флакон физраствора, и следил за состоянием мальчика. Он был в сознании, но слабость нарастала. Каждая минута была на вес золота.

— Мы скоро приедем... — всё успокаивала его мама, едва скрывая собственную тревогу. Рассказывала ему про какие-то ранее подаренные игрушки, как он играл с ними. Как они вместе куда-то ездили. Просила его ни в коем случае не засыпать. Боялась, что он сейчас заснёт и больше никогда не проснётся.

Саша, тем временем, вёл машину как гонщик ралли с препятствиями. Он лавировал между рядами, выезжал на встречную, где это было возможно и невозможно. Временами чувствовался сильный толчок (сруливал на пешеходные тротуары, преодолевая бордюры). Сирена не смолкала. Каждый раз, когда я думал, что мы застрянем, он каким-то чудом находил выход.

— Ещё минут пять, — отрапортовал он, не отрывая глаз от дороги.

Я посмотрел на мальчика. Полная отрешённость и застывшие глаза. Очень плохой знак. Мы не могли позволить себе даже этих пяти минут.

Как назло, перед самой улицей, где до больницы было рукой подать, оказался такой затор машин, что пропустить нас они никак не могли при всём желании. Хоть хватай ребёнка на руки и беги с ним сквозь ряды автомобилей.

И тут произошло чудо. Саша свернул на узкую улочку, которую знал только он. Мы пронеслись по каким-то богом забытым дворам с лающими собаками, выехали на свободную дорогу, и через две минуты были у больницы.

— Приехали, — крикнул Саша, останавливая машину.

Доехал за 20(!) минут!

Мы быстро передали пациента врачам. Позже выяснилось, что у него была сильно повреждена селезёнка. Ещё немного, и он мог не дожить до больницы в буквальном смысле.

Через несколько дней мама мальчика пришла к нам на подстанцию. Нашла нашу бригаду. Принесла торт. Были и слёзы благодарности.

— Спасибо вам! — сказала она, обращаясь ко мне и напарнику-фельдшеру. — Сына спасли...

— Да что мы-то... - ответили мы с напарником, кивая на водителя. — Вот где герой настоящий.

Саша лишь пожал плечами:

— Обычный рейс...

Да уж... «Обычный».

Рейс рейсом, но для нас он стал напоминанием, что пока медики борются за жизни в салоне, водители ведут свою войну — с дорогами, временем и законами физики. Они мчатся сквозь пробки, рискуют, принимают решения за миллисекунды — и всё это без права на ошибку. Их имена не звучат в благодарностях, их работу не отмечают наградами. Но когда счёт идёт на минуты, именно от их мастерства зависит, успеет ли доктор сделать своё дело.

Возможно, пора перестать называть их просто «водителями»? Ведь за рулём скорой сидят те же спасатели — только их фронт работ — асфальт, бездорожье, проклятия других участников движения и многое другое.

P.S. В следующий раз, увидев машину скорой в потоке, вспомните: водитель внутри — не просто «технический персонал». Он везёт чью-то последнюю надежду. И у него нет права опоздать.

ВСЕМ ЗДОРОВЬЯ! 💖👋

Ещё больше авторских историй и видео в моём телеграм-канале - Истории Чумового доктораа также в Дзене - Истории Чумового доктора

- Владимир Андреевич, я на конструктора, звонил вчера...

- Очень приятно, меня зовут Екатерина. Присаживайтесь, пожалуйста... – Девушка нервно поправила чересчур открытую блузку, даже застегнула одну пуговку, но верхнюю оставила.

Соискатель продолжал неприятно на неё пялиться. Вторая девушка постарше, сидевшая за дальним столом у окна, одарила гостя неприятным взглядом, но ничего не сказала.

- Мне бы пальто повесить, неудобно как-то... – Владимир Андреевич оглянулся по сторонам.

- Ну повесьте на спинку стула, – скомандовала вторая, указав на спинку своего кресла, на которой висел модный короткий пиджак.

Мужчина нерешительно сбросил с плеч потёртое коричневое пальто совершенно древнего кроя, перекинул через шею облезлый мохеровый шарф, казавшийся частью растянутого свитера с оленями, и замер, снова уставившись на Катю. Пальто было довольно длинным и пришлось бы его положить так, что будет касаться пола. Мужичок помялся ещё пару секунд, почесал затылок покрытый седым ёжиком волос с заметной залысиной и осторожно принялся укладывать пальто на спинку стула.

- Присаживайтесь, пожалуйста, у нас мало времени, – чуть заметно наморщив лоб проговорила Екатерина. – Вы претендуете на вакансию... Напомните, какую?

- Конструктор-технолог корпусной мебели, – торопливо ответил мужичок, наконец устроившись на краешке стула. – Я вам отправлял резюме на электронную почту. Вчера после того, как позвонил. Там примеры моих работ и рекомендации с прошлого...

- Это замечательно. Какой у вас опыт работы?

- Ну я работал на фабрике ИП Гаспаряна. Это за городом, в посёлке...

- Кем вы работали?

- Ну сначала работал сборщиком и мастером, а потом перешёл на конструктора. Освоил программы, у меня...

- А почему не сразу пошли работать конструктором?

- Ну я сначала переучивался. У меня специальность другая. Я вообще по образованию инженер-конструктор, но в области авиа...

- Значит, у вас нет профильного образования?

- Простите, что? – переспросил мужчина, чуть подавшись вперёд, словно не расслышав.

- У вас нет профильного образования для данной вакансии?

- Ну я конструктор, просто...

- Но вы не конструктор мебели по образованию?

- Просто в те времена, когда я учился, не было мебельно-конструкторских институтов. Я думал, что буду проектировать авиалайнеры, но...

- А в области дизайна мебели? – девушка повернулась к экрану монитора и забарабанила по клавиатуре.

- Нет, но я думал мне это не нужно. Я работал по согласованному эскизу...

- Видимо вы не знаете нашей специфики, – подала голос вторая красавица, которая поднялась со своего места, набросила на плечи пиджак и подошла поближе. – Дизайн – это ключевой момент.

Мужчина привстал на стуле и повернулся к ней. Виновато улыбнулся и кивнул:

- Да, конечно, в разных компаниях могут быть свои тонкости. Но конструирование везде одно и тоже. Если я...

- Конструктор должен хорошо разбираться в дизайне, чтобы удовлетворить пожелания клиентов, – перебила его пиджачная дама.

- Простите, но разве это не работа дизайнера? Дизайнер работает с клиентом, готовит и согласовывает эскиз. Дальше я по эскизу делаю проект, передаю дизайнеру на согласование, а после согласованный проект поступает технологу на производство, где уже делают конкретный заказ, учитывая все цвета, материалы и прочее, – осторожно загибая пальцы проговорил Владимир Андреевич.

- Скажите, а сколько вам лет? – вмешалась Екатерина.

- Пятьдесят восемь. Из них я именно мебелью уже двадцать три...

- А каких современных дизайнеров мебели вы можете назвать? – продолжила наседать пиджачная.

- Я не знаю... Разве это важно? Давайте я выполню тестовое задание, – предложил Владимир Андреевич, нервно теребя кончик шарфа. – Или откройте моё письмо, там во вложении...

- Это важно! – строго сказала пиджачная. – Нам нужен специалист, хорошо разбирающийся в современных дизайнерских трендах.

- Но вы же ищите конструктора! – возмутился Владимир Андреевич. – А у меня большой опыт и...

- Не перебивайте меня, пожалуйста, я не закончила, – строго сказала пиджачная. – Нам нужен специалист, который хорошо найдёт общий язык с нашими дизайнерами. Поэтому – это ключевой момент.

- Хорошо, давайте их пригласим, пусть они мне дадут тестовое задание, я постараюсь их понять и выполнить всё как полагается, – поспешно кивнул Владимир Андреевич. – У меня всё хорошо с коммуникабельностью. Я со всеми могу договориться!

Он, не отводя взгляд, смотрел прямо в глаза пиджачной девушке. Как-то слишком откровенно, словно побитый бездомный кот, который прибился под порог и теперь выпрашивает сосиску. Губы чуть дрожат, словно хочет сказать ещё что-то жалостливое. Пиджачная отвела взгляд на первую и вернулась к своему столу, плюхнулась в кресло и бросила:

- Продолжай, Катенька...

- Назовите свои сильные и слабые стороны? – с готовностью подхватила та.

- Кхм, – кашлянула пиджачная, – давай без формальностей. У нас не так много времени.

- Ой, да, конечно, – кивнула Катя. – Я хотела сказать, что мы изучим ваше резюме и перезвоним через несколько дней. Если у вас нет никаких вопросов, то... То я вас больше не задерживаю...

Владимир Андреевич, не мигая уставился теперь на Катю. Ей показалось, что не в глаза, а больше на декольте, которое всё равно оказалось слишком откровенным. Слишком обтягивающая, даже просвечивает чуть, надо было застёгивать блузку на все пуговки. Принесло же, блин, старого извращенца. Так и сидит пялится...

- Есть вопрос. Вы же моего письма не нашли даже, куда вы мне звонить будете?

- Ой, ну вы вчера звонили. Номер остался, а письмо мы обязательно найдём. И пригласим вас позже, на второе собеседование, с дизайнерами. И тогда позднее примем решение по вопросу... – нервно затараторила Катя, пытаясь укрыться от пронзительного взгляда за экраном компьютера.

- Я не подхожу, да? – Владимир Андреевич вздохнул и опустил глаза. – Что со мной не так?

- Нет, просто мы рассматриваем одновременно нескольких кандидатов и нам нужно время... – продолжала бубнить Катя.

- Так почему вы не хотите пригласить дизайнера и дать мне тестовое задание? – не сдавался Владимир Андреевич. – Вы увидите мои навыки и это поможет вам принять правильное решение. Я смотрел, объявление на сайте уже давно...

- Ну у нас просто... – смутилась Катя.

- Вы нам не подходите по возрасту, – строго сказала пиджачная. – Лимит по этой вакансии тридцать пять лет.

- Ничего себе. А почему? Я же не вагоны к вам пришёл разгружать. Мышкой шевелить и в шестьдесят можно, – Владимир Андреевич резко вскочил, едва не опрокинув стул.

- Такова политика нашей компании. У нас все дизайнеры молодые люди. Поэтому важно эффективное взаимодействие между сотрудниками. Я не хочу вас обидеть, но в вашем возрасте уже поздно заниматься подобной работой. Возможно в других компаниях, более мелких, вы будете востребованы, но у нас, к сожалению, это строгое требование.

- Вот значит как... До пенсии ещё семь лет, а уже списали в утиль. А опыт? Опыт вам разве не важен?

- Простите, ничего не могу поделать. Не я это придумала, – скривилась пиджачная. – Таково решение руководства.

- Просто у меня большой опыт. Я бы не искал работу, просто наша фабрика закрылась. Вернее, не закрылась, её ваша же контора выкупила. Так что можно сказать я у вас, хоть и косвенно...

- Мне очень жаль, Владимир Андреевич. Но у всех наступает уже такой возраст, когда невозможно работать в некоторых сферах, – развела руками пиджачная. – Это очень грустно, но мир так устроен. Не мы это придумали, вам просто придётся признать этот факт.

- А можно вашего начальника пригласить? Можно я с ним побеседую? Я уверен, что смогу его убедить в том что это глупое решение. Ну сами посудите, ведь важно, чтобы на производство отправлялся тщательно подготовленный проект. Опыт в этой работе – бесценная вещь! Ведь в цеху не дизайнеры из плит ваши ящики выпиливают. Опыт очень важен в проектировании, чтобы все дверцы открывались правильно. Чтобы ящики как положено и номенклатуру фурнитуры нужно знать. Мало просто начертить, нужно петли, доводчики и...

- Владимир Андреевич, мне очень жаль, но я не могу пригласить директора, он очень занятой человек. И я уверена, что вы обязательно найдёте для себя... – пиджачная уже с трудом сдерживалась, цедя каждое слово словно через холодное сито.

- Ну что же, тогда я сам приглашу... Есть у меня особый подход, к таким переговорам! – резко изменив тон рявкнул Владимир Андреевич.

- Что простите? – удивлённо встрепенулась молчавшая за своим столом Катя.

Владимир Андреевич решительно шагнул к стулу и, согнувшись, принялся шарить в кармане пальто. Выудил оттуда телефон в потёртом, как он сам, чехле и шустро клацнув по экрану с нарастающей яростью заорал в трубку:

- Димасик! Ты обалдел? Ты что мне в филиале устроил? ДА! Я тут к тебе в гости прилетел! А зачем я предупреждать должен? Да уже, в отделе кадров. Что? Да мне всё равно где ты! Я тут владелец, понял? Это мой бизнес! Жопу поднял и нахрен быстро в отдел кадров, кал роняя на бегу! И дизайнеров всех захвати. Ты падла, что думал? Я совсем дурак? Шесть месяцев мля они в филиал конструктора взять не могут! Шесть, сука, месяцев! В Казани есть конструкторы, в Нижнем – есть, в Москве – я не говорю. А тут у вас вымерли?! Ты идиот, мля? Я сам, своими руками компанию эту создал. Я сам из говна своими руками всё поднял. Сам конструировал всё, и сокурсники мои. И что мне, на старости лет все жалуются, что твои профурсетки в другие города эскизы распихивают на проектирование. Я тебя зачем сюда назначил? Чтоб ты мебелью моей торговал или, мля, гарем себе собирал что ли? Что? Да я только из старой дружбы с твоим отцом тебя взял. Умолял меня твой папаша, я повелся... А ты, мля, что? Какая к чертям политика по возрасту? Ну обалдеть теперь. Я, мля, владелец компании, и я про эту политику только тут узнал, в сраном филиале! Мне что дел больше нет, из Москвы лететь тут вам жопу подтирать, сука! И бухгалтерию зови всю. Меня очень зарплатный фонд интересует... Давай, мля, жду!

Он резко бросил на стол телефон и широко встал, запустив большие пальцы за ремень своих брюк. Пиджачная дама замерла, не донеся до рта кружку с остывшим кофе. А Катенька, нервными дрожащими пальцами, всё никак не могла расстегнуть третью пуговку на своём шикарном декольте...

ДРУГАЯ ИСТОРИЯ, НА ЭТОТ РАЗ ПРО ВЕСЕЛЫЙ ВОЗРАСТ

Он начал звонить всем своим контактам. Кто-то дал пиломатериалы по себестоимости, кто-то помог с транспортом. Местный завод стройматериалов, узнав о ситуации, пожертвовал кровельное покрытие.

Два месяца по выходным бригада работала на крыше детского дома. Когда об этом узнали другие строители города, стали приезжать помогать. В итоге сделали не только крышу, но и отремонтировали фасад, заменили окна в спальнях.

Самое крутое было видеть лица детей, когда работа была закончена. Они организовали для всех строителей концерт, напекли печенья. Один мальчик подошёл к нашему прорабу и сказал, что тоже станет строителем, когда вырастет.

Мишка, видимо, понял, что ему уже ловить нечего. Понюхал воздух, да пошел в лес (все оглядывался).

Ну, а с олененком к деревне пошли. Так и не отставал ведь, зараза! Лишь когда дымком от костра потянуло, остановился и смотрит на спасителя пронзительными глазами... Аж не по себе стало.

А олененок все смотрит... Потом подошел, копытцем тронул за сапог и говорит:

"Спасибо, что спас. Напиши теперь историю об этом на Пикабу. А то меня зае..али уже спасители-сочинители, пи..даболы душещипательных историй. То нищему помогут, то качка завалят, то сиротинушку поддержат, то работодателя раком поставят, то ипотеку за два месяца закроют, то от их 49,5см елдака все женское общежитие течет... Врут, и не краснеют! Вместо красивых поступков - красивые истории! Ну, разве так можно? Поэтому расскажи про нас с тобой - пусть хоть одна правдивая история появится".

Вот так, и появился этот пи..дежь.

- Здравствуйте, мне дали ваш телефон, вы можете дверь открыть ?
- Здравствуйте, а что у вас случилось ?
- Ну я вышла, дверь захлопнула а ключи внутри остались.
- Как именно захлопнули ? Просто толкнули дверь или закрыли поднятием ручки вверх ?
- Да, ручкой вверх закрыла.
- Глазок на двери есть ?
- Есть а зачем ?
- Открывать буду через глазок
- А дверь ломать не будете ?
- Нет, даже замки целыми останутся
- Ну, пишите адрес.
- Подождите, вы в каком районе находитесь ?
- В центральном
- Вскрытие будет стоить от 2000 до 3000р.
- В смысле 2-3 тысячи ?! Это бесплатно должно быть!
- Почему бесплатно?
- Ну .... эээ ... вы обязаны, вы же спасатели
- Во первых я не обязан а во вторых я не спасатель а замочный мастер.
- На каком основании вы деньги вообще берете с людей ?
- На основании того что я самозанятый мастер и оказываю платные услуги.
Хотите бесплатно обращайтесь в МЧС.
- Так это они мне ваш номер и дали.
- А сами они почему не поехали к вам.
- Они сказали что подъедут часа через 4 и будут ломать дверь.
- Я могу подъехать через 30 минут и открыть без повреждений.
- Но за деньги ?
- Конечно.

В этот момент она просто сбрасывает разговор.

Терпеть не могу когда так делают и считаю это хамством.
Телефонный разговор должен быть логически завершен.
Если не словом "До свидания", то каким либо другим.

Весна вроде закончилась а обостренные еще не успокоились. Странно.

Минут через десять звонит она же:

- Я вам недавно звонила по поводу замка.
- Да, помню.
- А если у меня дома утюг включен ?
- В этом случае могу ехать к вам чуть быстрее и приехать на несколько минут раньше.
- Но это же бесплатно будет ?
- С чего вдруг ?
- Ну это же утюг ... мне сказали ...
- Слушайте, кто вас там консультирует ?
- Знакомая.
- Где она берет эту дичь про то что вам должны бесплатно открывать ?
- Спасатели должны.
- Я не спасатель.
- Но вы же занимаетесь этой деятельностью. Значит должны бесплатно.
- С чего вы взяли что чужие люди вам что то должны.
- Я же налоги плачу.
- Все платят. Но вас же не заставляют работать бесплатно ?
- Это их работа.
- Ну так и ждите бесплатных спасателей.
- Так они дверь сломают
- Значит вызывайте платного мастера это будет дешевле чем новая дв ...

И снова сброс.

Чем руководствуются подобные люди в своих суждениях ?
Я накосячил по своей, глупости/забывчивости/невнимательности и теперь мне все должны ?
Быстро, бесплатно и с высоким уровнем сервиса.

Я создал курс для обучения мастеров замочному ремеслу.
Курс включает в себя 65 видео уроков по вскрытию самых разных замков, разными методами.
Там будут как методы вскрытия отмычками так и слесарные методы вскрытия.
@denis_kemerovozamki

Если у вас есть вопросы по замкам и дверям, я создал группу замочных мастеров https://t.me/masterzamki

Группа создана с согласия пикабушников и по их просьбам.

В группе вы можете задать любой интересующий вас вопрос и получить ответ квалифицированного мастера. Так же можете найти контакты частного мастера в своем городе.

Недавно я создал группу в ВК. Буду выкладывать туда видео и технические посты про ремонты замков/дверей.
Постов там уже много.
https://vk.com/mzamki